— Сюда, док.
Вслед за Палмером Феррел пролез внутрь. Палмер уселся на место водителя, ухватился за рычаги, надел наушники коротковолнового приемника, чтобы можно было руководить действиями водителей других танков, которые тяжело ползли на своих широких гусеницах. Палмер продолжал кричать в микрофон, когда с глухим воем заработали моторы, и их машина с грохотом и лязгом двинулась вперед.
— Семь лет рычагов в руки не брал, с того спектакля, который устроил на пикнике, — пожаловался он, сильнее надавив на рукоятки управления, выравнивая машину, которая начала ощутимо крениться налево. — Хотя, когда я был простым инженером, я вполне мог поработать и своими руками. Это чертово статическое электричество почти полностью глушит радио, но я думаю, что-то все-таки прорывается. Скорее всего, когда все это началось, Йоргенсон должен был быть около главного щита управления. И он побежал к южной аварийной камере. Полпути, да?
— Возможно, вероятнее же, что немного меньше.
— Да. А потом его, наверное, носило расплавом туда и сюда. Но мы все равно должны попробовать попасть туда.
Он снова заорал в микрофон:
— Бриггс, пусть рабочие в скафандрах подойдут настолько близко, насколько это вообще можно, и пусть они прощупают все на расстоянии десяти метров налево от той колонны, которая еще держится. Они могут подойти еще ближе?
Ответ прозвучал в наушниках неразборчиво, речь постоянно прерывалась, но основной смысл был и так понятен.
Лицо Палмера помрачнело.
— Ладно, если туда им не добраться, не надо. Отведите их туда, где они будут вне досягаемости для расплава, и держите их наготове. В любой момент может понадобиться войти туда… Нет! О безопасности можете забыть. Переключите меня на громкую связь.
Он подождал, пока Бриггс переключит его, и заговорил, подавшись вперед, как будто желая забраться в микрофон.
— Мне нужны добровольцы! Йоргенсон где-то здесь, в этом бедламе. Он — наша единственная надежда, и мы должны его найти. Мне нужны отчаянные парни, готовые рисковать и сунуться сюда на пять минут. Женатые или одинокие, мне все равно! Любой из вас… Осторожнее же, тупица!
Последние слова относились к одному из группы рабочих, вырвавшихся чуть-чуть вперед и оторвавшихся от остальных. Идущий впереди пробирался к чему-то, на чем, как казалось, можно было стоять, но поверхность выскользнула у него из-под ног. Рабочий ухитрился оттолкнуться и перепрыгнуть на соседнее возвышение, где надежно встал и принялся прощупывать густую массу вокруг.
— Эй, ты, на кране, передвинься туда, откуда ты сможешь подхватить любого из работающих рядом с тобой, если до этого дойдет. Хорошо! Док, я не хуже тебя знаю, что нельзя посылать туда людей, даже и на пять минут, но я готов послать туда еще сотню, если это поможет найти Йоргенсона.
Доктор ничего не ответил. Он знал, что найдется еще не одна сотня глупцов, кто захочет рискнуть и отправиться туда. Также он знал, что без них не обойтись. Танки не могли работать так близко друг к другу, как люди, а без этого невозможно было сколько-нибудь тщательно обследовать нагромождение искореженной техники, обрушенных строительных конструкций, железного лома и радиоактивного расплава. Кроме того, танки двигались слишком медленно, только вооруженные длинными металлическими шестами рабочие могли достаточно быстро и тщательно обследовать все закутки в здании. Пока док наблюдал за людьми, в магме произошел очередной взрыв; один из рабочих выронил свой шест, его подбросило в воздух, и, дважды перевернувшись на лету, он упал в расплав. Оператор крана резко развернул стрелу своей машины, попытался подхватить рабочего, но промахнулся. Со второй попытки он захватил тело пострадавшего за одну руку, поднял его и, откатившись по своим рельсам к выходу из ангара, развернулся и опустил его на землю уже где-то снаружи, Феррелу не было видно, где.
Даже в танке чувствовалось, что снаружи стояла страшная жара. Скафандр, и тот не спасал от потоков раскаленного воздуха, которые проникали внутрь, а в тех местах, где толщина скафандра была наименьшей, кожа начала чесаться, что было первым признаком ожога, пока еще не очень опасного. Он не имел ни малейшего желания задумываться о том, что чувствовали люди, которые делали непрекращающиеся попытки проникнуть в самое сердце разбушевавшейся стихии, не защищенные ничем, кроме скафандров. Он даже не смотрел в их сторону. Палмер все пытался продвинуть машину еще хотя бы на несколько сантиметров вперед, но гусеницы вязли в жидкой магме и едва шевелились. Дважды было слышно, как в корпус танка ударяли крупные сгустки расплава, но, к счастью, они не смогли проникнуть в кабину.
— Пять минут вышли, — Феррел напомнил Палмеру. — Сейчас им надо идти прямиком к Браун. Она уже должна была подъехать со своим грузовиком. У нее все готово для первой помощи.
Палмер кивнул и передал по радио соответствующие указания.
— Вытаскивайте краном всех, кого сможете, и выносите их наружу! Пошлите сюда новую партию, Бриггс. Черт возьми, док, это может растянуться на целый день. Еще час уйдет на то, чтобы разобраться только здесь, а ведь он может быть где угодно. Вещество здесь тоже начинает вести себя все хуже и хуже, судя по тому, что мне докладывали раньше. Интересно, сможем ли мы взобраться на эту стальную плиту.
Он надавил на сцепление, передавая гусеницам мощь мотора, и умудрился, каким-то маневром подобраться к плите.
Сначала гусеницы проскальзывали, потом сцепление с поверхностью установилось, и нос танка подался вперед. Под напором машины плита, до этого торчавшая немного наклонно, без видимого сопротивления ушла под поверхность магмы, танк взревел, заворчал, медленно вскарабкался на нее и следующие двадцать метров до края плиты проехал беспрепятственно. Массивная плита медленно начала оседать под тяжестью танка, но потом наткнулась на что-то и остановилась.
Палмер выдвинул вперед стрелу с захватом, чтобы убрать с дороги обломок кладки. Несколько рабочих вышли почти на передний край и начали безуспешно зондировать магму перед собой. Затем на смену им пришла еще одна группа рабочих, потом другая.
Снова сквозь помехи из наушников раздался голос Бриггса.
— Палмер, у меня тут один сумасшедший говорит, что мог бы забраться на самый конец вашей стрелы, если вы развернетесь так, что его туда посадят краном.
— Пусть идет!
Палмер снова начал дергать за рычаги, и снова танк стал крениться вперед и вбок, подавался назад, его разворачивало, а потом все начиналось заново, пока, наконец, плита не упала с громким хлюпаньем обратно в расплав и не стала опасно крениться на своем ненадежном основании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
